Никогда больше

b_492_206_16777215_00_images_18_05_content_original_image-c6b4f2abc9ee950053697f48e3149bc0.jpg

Во имя Великой Победы сотрите надпись «Можем повторить!». Самой мысли о возможности любой новой войны нет места ни в праздники, ни в будни.

фото: Грозный, 1999 год. Фото: Олег Никишин  

Несколько лет назад накануне больших выборов я спросил у известного российского политика демократических взглядов, почему он не поднимает лозунг «Нет войне!». Эти слова могли бы стать после 2014 года главными для оппозиции, но шок и эйфория от крымской авантюры, похоже, оказались тогда слишком сильными для всего нашего общества. Присоединение новых территорий казалось беспроигрышным способом повысить рейтинги политиков, поэтому почти все оппоненты нынешней власти вынуждены были либо прямо приветствовать происходящее, либо смириться с тем, что для пацифизма сейчас неподходящее время. Страна нуждалась в больших идеях, так что с развитием нормальных отношений с соседями можно было повременить. Лозунг «Нет войне!» зазвучал из уст десятков и сотен активистов, но не стал своим для миллионов.

Эйфория закончилась, рейтинги начали падать. Все, что осталось от «крымской весны» через пять лет, — ​это ощущение, что война возможна. Именно в реальность войны страна вкладывала свои ресурсы в последние пять лет. Ради нее мы пожертвовали и экономическим развитием, и настоящей исторической памятью, неизменно более сложной, чем сталинские, брежневские или нынешние агитки. Россия втянулась в новый затяжной конфликт с Западом, не имея для этого ни средств, ни жизненных причин. Давно нет Советского Союза, но россиянам, набравшим кредитов и привыкшим смотреть американские фильмы в мультизальных кинотеатрах, каким-то образом удалось внушить, что мы живем в кольце врагов.

Психологическая реальность войны, ее присутствие в повседневном опыте и обыденных разговорах предполагает, что мы обречены определять себя через великое прошлое. Там — ​наши победы и наши праздники, в мирном настоящем, напротив, лишь скудная повседневность. О будущем и вовсе лучше не задумываться. Нормальная жизнь в любом случае не выдержит сравнения с героическими сагами.

Если твердить людям, что стремиться к достойной жизни скучно, то предложение умереть за какую-нибудь идею, заодно прихватив с собой весь мир, перестает восприниматься как безумие.

9 Мая, объективно главная дата для нашего народа, пережило за последнее десятилетие страшную трансформацию. Из института памяти День Победы превратился в источник воинственных заклинаний, обращенных к неопределенному числу врагов. Все, что придумано обычными людьми, нашими современниками, чтобы отдать дань погибшим в войне, перерабатывается в пищу для военной пропаганды. С каждым годом все длиннее и толще наши георгиевские ленточки. Официознее и роскошнее шествие «Бессмертного полка». Ежегодный военный парад, аналога которому нет ни в одной стране мира, становится все более циклопическим и зловещим.

Вторая мировая война была самым трагическим событием в истории человечества. Значительная часть этой трагедии пришлась на наши семьи — ​российские, но также украинские, белорусские, казахские — ​полный список был бы длинным.

Наш долг перед ними заключается в том, чтобы развернуть вспять машину военной пропаганды. Пусть парады будут скромнее, зато у людей появится будущее.

Пусть станет меньше великих геополитических побед, но меньше и нищих стариков.

Императив «никогда больше» придуман не нами и не вчера. Но, спустя пять лет после начала российской военной лихорадки, мы лучше понимаем его смысл. «Никогда больше» означает, что мы, граждане России, должны добиться нормализации отношений с Украиной. «Никогда больше» означает, что мы должны помнить, что война несет с собой страдания и смерть. «Никогда больше» означает, что мы не должны поддерживать тех, кто готов использовать оружие как политический аргумент.

России нужно антивоенное движение, соразмерное ее исторической роли, и жители больших городов, особенно молодежь, уже разделяют ценности этого движения. Небывалого притока добровольцев у дверей российских военкоматов не наблюдалось в 2014 году, не наблюдается и сегодня. После страшного XX века россияне уже немного привыкли к мирной жизни и, кажется, не спешат снова примерять хаки. Нам осталось понять, что пассивного сопротивления военщине сегодня уже мало. Нужен ответ общества на милитаризацию России.

Большинство стран, в которых люди могут свободно выбирать свою жизнь и своих политиков, хорошо знают, что такое массовое антивоенное движение. Философ Бертран Рассел был осужден властями Великобритании за выступления против передачи Лондону ядерной бомбы. Индия получила свободу в результате пацифистских кампаний Ганди. Современное американское общество возникло в результате борьбы граждан за право не отправлять своих юношей во Вьетнам. За пацифизмом стоит великое искусство — ​от Хемингуэя и Гашека до Воннегута, от Чаплина до Кубрика. В России военной империи бросали вызов Лев Толстой, а затем академик Сахаров. Можем повторить.